Ими-ран кивнул.

— Помнишь, мы говорили, что сборщик — очень плохой человек?

Снова кивок.

— Ну вот, мой мальчик… Оказывается, станция сейчас ушла благодаря тому, что люди, на ней находившиеся, совершили еще более страшный поступок. Мало того, что они уничтожили случайно три корабля… они еще злонамеренно убили больного человека, чтобы спастись самим.

Ими-ран молчал.

— Оказывается, явление, с которым мы имеем дело, еще страшнее, чем я предполагал. И теперь я понимаю, почему Великий потребовал, чтобы мы уничтожили станцию и ее пассажиров. И понимаю, почему уважаемый Микаэль тоже хочет…

— Я понимаю, Учитель, — Ими-ран покивал. — Я подготовлю команду. Только… пожалуйста, возьмите нас на беседу со Старшими Братьями тоже! Мы… мы готовы идти куда угодно, но очень просим, чтобы и нас…

— Мальчик, если они позволят, конечно, возьму, — пообещал Учитель. Он был печален, но уже деловит и собран. — Иди, расскажи остальным.

— А кого они убили? — спросил Ими-ран.

— Микаэль, у вас есть какая-нибудь запись? — спросил Учитель.

— Есть, — кивнул Стовер. Отлично, вот это просто отлично! Хочешь подтверждения моих слов, дорогой неофит? Сейчас получишь…

В воздухе перед ним развернулась картинка — зал секторальной станции в тот момент, когда Стовер и его команда входили внутрь через открытый искином от катера проход. Картинка приблизилась, и замерла. Стовер выделил фрагмент, где был Скрипач, и максимально приблизил.

— Вот этого, — указал он. — Вот этого они убили.

Момент Микаэль выбрал, что говорить, один из самых удачных — у Скрипача было растерянное, испуганное, совершенно детское лицо.

— Но он же человек, — с легким удивлением сказал Учитель.